logotype
  • image1 История одного государства.
  • image2 История одной семьи.
  • image3 Памяти Николая II ...

Рубрики

This Site

                                                                          Алексей и болезнь.

Вся жизнь маленького наследника, красивого и ласкового ребенка ,стала сплошным страданием, но вдвойне страдали родители.   Особенно тяжело переживала Императрица, которая сознавала, что стала невольной виновницей болезни ее сына.   Здоровье Государыни сильно пошатнулось, у нее начались сильные сердечные приступы.
За ребенком нужен был постоянный присмотр.   Стоило ему удариться головкой или рукой о мебель, сразу же появлялась огромная синяя опухоль, показывающая на внутреннее кровоизлияние, причинявшее ему тяжкие страдания.

Царевич рос живым и подвижным ребенком, и доглядеть за ним было трудно.   Он часто болел и не раз лежал при смерти.   Недуг подступал к царевичу внезапно.
"Как-то раз Государыня взяла его с собой кататься, я тоже была с ними, - вспоминала А.Танеева. -  Во время прогулки Алексей Николаевич все время жаловался на внутреннюю боль, каждый толчок его мучил, лицо вытягивалось и бледнело. Государыня, напуганная, велела повернуть домой.   Когда мы подъехали к дворцу, его уже вынесли почти без чувств.   Последующие три недели он находился между жизнью и смертью, день и ночь кричал от боли; окружающим было тяжело слышать его постоянные стоны, так иногда, проходя его комнату, мы затыкали уши.   Государыня все это время не раздевалась, не ложилась и почти не отдыхала, часами просиживала у кровати своего маленького больного сына, который лежал на бочку с поднятой ножкой - без сознания.   Ногу эту Алексей Николаевич потом долго не мог выпрямить.   Крошечное, восковое лицо с заостренным носиком было похоже на покойника, взгляд огромных глаз был бессмысленный и грустный.   Как-то раз ,войдя в комнату сына и услышав его отчаянные стоны, Государь выбежал из комнаты и, запершись у себя в кабинете, расплакался."
alnr156 (700x700, 44Kb)
Самую опасную травму Алексей Николаевич получил осенью 1912 года в Спале — прежнем месте охоты польских королей, о котором мы уже упоминали.   Садясь в лодку, он прыгнул с берега и ударился внутренней стороной бедра об уключину.   Возникла гематома — внутреннее кровоизлияние.   Ни один из врачей, в том числе и вызванных из Петербурга, не мог облегчить страдания ребенка.   День и ночь он кричал от боли. Одиннадцать суток Государыня не раздевалась и почти не отдыхала, просиживая у кровати любимого больного. Император, который особенно переживал болезнь Цесаревича, рассказывал в письме к своей матери, находившейся за границей:
«Дни от 6-го до 10-го Окт. были самые тяжелые.   Несчастный Маленький страдал ужасно, боли схватывали его спазмами и повторялись почти каждые два часа... Спать он почти не мог, плакать тоже, только стонал и говорил: «Господи, помилуй»». Государь и Императрица были уверены, что ребенок умирает.   Было опубликовано официальное сообщение о тяжелой болезни Наследника.   Во всех частях Империи подданные горячо молились об исцелении страдальца.   В Спале в саду был натянут тент и там установлен походный алтарь.

«Все наши люди, казаки, солдаты и др. были такие трогательные: ... они попросили священника Александра Васильева..., законоучителя наших детей, отслужить молебен о здравии на открытом воздухе, — писал Император. — Они просили его служить, пока Алексею не стало лучше».   Императрица приказала Вырубовой послать телеграмму Распутину, находившемуся в это время в Сибири, в селе Покровское.   Тот сразу же откликнулся:
«Бог воззрил на твои слезы. Не печалься.   Твой сын будет жить.   Пусть доктора его не мучат».   Сутки спустя кровотечение у Наследника прекратилось.   Помогла ли тут телеграмма Распутина или же горячие молитвы русских людей, решайте сами.   Государь писал родительнице: «10-го Окт. мы решили причастить его утром, и сейчас же ему сделалось лучше, темп. спала с 39.5 до 38.2, боли почти прошли, и он заснул первым спокойным сном».
alnr Spala (320x220, 23Kb)

 

 

 

 

на ФОТО:  Алексей с мамой во время этого страшного приступа, Спала 1912 г.

 

 

 

Преданный Царской Семье лейб-медик Е. С. Боткин писал родным о тех днях:

«Спала. 9 октября 1912 г. ...Ясно представляю, что должны Вы были почувствовать, увидав в газетах мое имя под бюллетенем о состоянии здоровья нашего ненаглядного Алексея Николаевича...   Я не в силах передать Вам, что я переживаю...   Я ничего не в состоянии делать, кроме как ходить около Него...   Ни о чем не в состоянии думать, кроме как о Нем, о Его Родителях... Молитесь, мои детки, молитесь ежедневно, горячо за нашего драгоценного Наследника...»

«Спала. 14 октября 1912 г. ...  Ему лучше, нашему бесценному больному.   Бог услышал горячие молитвы, столькими к Нему возносимые, и Наследнику положительно стало получше, слава Тебе Господи.   Но что это были за дни...   Как годы легли они на душу...   И сейчас она еще не может вполне расправиться, — так долго бедному Наследнику еще нужно будет поправляться и столько еще случайностей может быть на пути...»
«Спала. 19 октября 1912 г. ...  Нашему драгоценному больному, слава Богу, значительно лучше... Но писать я все-таки еще не успеваю: целый день около Него.   По ночам тоже еще дежурим...»

«Спала. 22 октября 1912 г. ...  Нашему драгоценному Наследнику правда и несомненно значительно лучше, но Он еще требует большого ухода, и я целый день около Него, за очень малыми исключениями (трапезы и т. п.), и каждую ночь дежурил — ту или иную половину.   Теперь мне будут давать через две ночи в третью отдых.   Сегодня дежурил первую половину, иззяб, как всегда, и совершенно не в силах был писать, а, благо, наш золотой больной спал, сам уселся в кресло и вздремнул...»
alnr botkin_17 (639x700, 98Kb)
на фото: Алексей принимает грязевые ванны. Слева боцман Деревенько, рядом с Императрицей доктор Боткин

Наследник долгое время вынужден был ходить со специальным приспособлением, которое позволяло корректировать травмированную ногу.   Чтобы излечить хромоту, ребенок принимал грязевые ванны.   Так продолжалось в течение года.   Через какое-то время мальчуган медленно пошел на поправку.   К началу войны он достаточно окреп и вместе с Державным отцом совершал смотры войскам на фронте.   А после того, как Государь стал Верховным Главнокомандующим русской армии, подолгу оставался у него в Царской Ставке в Могилеве.

Выздоравливал царевич всегда тяжело и долго.   Но едва ему становилось лучше, сразу же начинала проявляться природная живость его характера.   Он зарывался в подушки, сползал под кровать, чтобы напугать врачей своим мнимым исчезновением.   Когда приходили сестры, начинались новые шалости и возня.   Только отец мог его успокоить.

Когда цесаревич подрос, родители рассказали ему о его болезни, прося быть осторожным. Однако наследник был очень живой, любил мальчишеские игры и забавы, и часто невозможно было его удержать.   "Подари мне велосипед", - просил он мать. "Алескей, ты знаешь, что тебе нельзя!" -  "Я хочу учиться играть в теннис, как сестры!" - "Ты знаешь, что ты не смеешь играть".    Иногда Алексей Николаевич плакал, повторяя: "Зачем я не такой, как другие мальчики?"
alnr631 (550x700, 143Kb)
Однажды Алексей сказал своим родителям: «Когда я умру, поставьте мне в парке маленький памятник», — попросил Цесаревич в Спале во время самого ужасного за всю его короткую жизнь приступа гемофилии.   По мнению многих, поправился он после телеграммы Григория Ефимовича Распутина.
Прошло 80 с лишним лет со дня Екатеринбургского злодеяния, и памятник стоит.

материалы взяты из - книги - Д.Орехов "Подвиг Царской Семьи".-СПб.:Невский проспект, 2002

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить