logotype
  • image1 История одного государства.
  • image2 История одной семьи.
  • image3 Памяти Николая II ...

Рубрики

This Site

Случаи из жизни Царской Семьи: часть 4
 

 Пьер Жильяр 3 ноября 1915г.

Я читал Ему «Лео Тапен», военный рассказ, который мы только что начали и который Его очень заинтересовал. Затем Он спустился в сад с Его Величеством и там оставался до отъ­езда в театр, где происходило представление кинематогра­фа.    Он получил от этого большое удовольствие.    Была пока­зана очень важная картина «Ставка»:  Алексей Николаевич, играющий в снегу со своей собакой перед домом гувернера.    Эта сцена, полная естественности, на самом деле удалась, но она не понравилась Алексею Николаевичу, который мне ска­зал на обратном пути: «Как это глупо, видеть меня, выделыва­ющего такие пируэты!    У  Джоя гораздо более умный вид, чем у меня!»

Письмо П. Жильяра Императрице Александре Феодоровне.// ГАРФ. Ф. 640. On. 1. Ед. хр. 144. Пер. с фр.


Из воспоминаний солдат охраны. 1917г.

Пьяные матросы вышли в царский сад и увидели перед собой Царского сына; злорадно оскалившись, они заорали:

- "Ну что, Царь несостоявшийся?!    Эх, заживем теперь без вас!" - и засмеялись, так им хотелось унизить этого арестованного больного двенадцатилетнего ребенка.

Но тут смех их стал резко смолкать и заглох: они увидели перед собой не больного униженного ребенка - на них смотрели глаза юного несостоявшегося Царя. Царя!!!


- "И как же вы теперь заживете?"

Они растерялись и слегка потупились перед Царевичем, а тот, вдруг улыбнувшись сказал:

- "Христос воскресе, братцы!".

- "Воистину воскресе!" - вытянувшись во весь рост, дружно грянули они...
"

*****************

Долгое время Серов не мог написать портрет Царя, который тот заказал для того, чтобы подарить своей жене Императрице Александре Фёдоровне.   Наконец после долгих мучений художник сдался и извинился перед Его Величеством.   Николай был неподдельно расстроен, художник нравился ему не только как мастер, но и как человек, кроме того позирование расслабляло Императора, давало отвлечься от тяжких будней. Царь сел за стол, вытянул руки перед собой...
И тут художника осенило – вот он образ!    Простой военный в офицерской тужурке, но в глазах - боль, страх, понимание своего предназначения, благодарность за прошедшее и будущее счастье и свет...    Художник нарисовал портрет в два сеанса...     Он был спасён и от критики Императрицы, и от разбушевавшейся толпы в революцию.     Этот портрет считается лучшим изображением последнего Императора.

картина В.Серова Николай II в тужурке, 1900г.

 

Из воспоминаний И.В. Степанова "Лазарет Ее Величества"

Младшие Княжны завидовали старшим.  Они не носили сестринских одеяний и бывали у нас лишь раз в неделю.  По рассказам старших, они были ежедневно в курсе всех мелочей нашего быта.

Была у нас сиделка немного глуховатая.  Производила она впечатление немного придурковатой.  Поручик Соседов как-то поспорил с ней.

- Сестрица, да вы просто того.  У вас не все дома.

- Конечно, не все дома, - ответила та, у меня дядя на войне.

Все захохотали и потом рассказали Княжнам.  Через  неделю приезжают младшие Княжны.  Первый вопрос: "Соседов, покажите, у кого дядя на войне".

У нас в палате Ольга и Татьяна.  Поздоровались.  Неловкое молчание.

Ольга:

- Что у вас нового?

Ничего, Ваше Высочество, вот Соседов вчера градусник разбил...

Молчание.

- Ваше Высочество, что вы вчера делали?

Ольга:

- Ездили в Петербург.

- Ваше Высочество, такого города в России нет.

 Ольга:

- Не придирайтесь,  Петроград.  Были в Н-ском лазарете.

- В каком месте, Ваше Высочество?

Ольга:

- Не помню на какой улице.  Знаете мимо Александринского театра, потом по такой желтой улице и дальше через мост с черными башенками...

Татьяна:

Ольга нашла в лазарете одного офицера своего полка.  Счастливая...  А я вот уже три недели не могу добиться сведений о моих раненых уланах...

Ольга:

- Что вы вчера вечером пели?

- Мы Ваше Высочество...  Откуда вы знаете?

Ольга:

Михалевский говорил Марии по телефону, что в вашей палате поют...  Нет, скажите, что вы пели?

- Старую песенку, так, не пели, а напевали только.

Ольга:

- Спойте сейчас.

- Что вы Ваше Высочество, не могу - я раненый.

Княжны смеются: мол, вы же ранены в ногу.

Ольга:

- Княжна (кн. Гедройц) говорит, что весь организм потрясен нервно.

Татьяна:

- И у вас дядя на войне?

Общий смех.

Ольга:

- Нехорошо.  Вы должны спеть, хоть  вполголоса.

- Пусть Соседов напевает.  У меня ни голоса, ни слуха.

Ольга:

- Как скучно...  Начинайте.

Вполголоса мы затягиваем:

ород спит во мгле туманной-манной-манной.

 Освещен лишь Бельведер-дер-дер.

 И играет иностранный-странный-странный

 На гитаре офицер-цер-цер".

Княжны смеются и требуют продолжения.

Мы поем смелее:

"Голос плакал: музыканта-канта-канта

 Вдруг услышали его..."

Из соседней палаты входит офицер:

- Ваше Императорское Высочество, разрешите доложить.

Татьяна:

- В чем дело?

- Ваше Императорское Высочество, у нас в палате все волнуются.  Вы сегодня не хотите к нам зайти.

Княжны:

- Подождите.  Мы сейчас.  Разве мама начала обход?

- Последнего понесли на перевязку уж пять минут назад.

Княжны:

- Надо уходить.  До свидания.

- Ваше Высочество, а вы знаете песню?...

Княжны (в дверях):

- Завтра споете.

Выйдя в коридор, Ольга быстро оборачивается:

- Тсс, мама идет...

В сентябре Императрица с дочерьми и Вырубовой поехали осматривать госпитали в прифронтовой полосе.  Возвращаясь, они неожиданно остановились в Луге.  С трудом нашли извозчиков и поехали в госпиталь.  Там их не узнали и не хотели впустить.   Этот экспромт очень понравился Княжнам.

- А у Вас хватило денег на извозчиков?

 

- Представьте себе, что денег у Нас было мало.   Но главное, что, узнав Нас, извозчики не хотели ничего брать.

 

С Княжнами можно было говорить о чем угодно.    Только одной темы Они избегали: о смерти.    Рассказ о смерти кого-нибудь из близких как-то быстро обрывался.    Точно Им страшно было слушать.

 

...В отсутствие Княжон мы постоянно говорили между собой о них.   Что Их ждет в будущем?

 

Мы предполагали, что Они выйдут замуж за четырех балканских наследников.    К тому же этот проект казался нам наилучшим способом разрешения всех балканских конфликтов...    Нам хотелось видеть Княжон счастливыми... мы Им прочили венцы...

 

Несколько раз бывал Наследник.    Здесь я не могу писать спокойно.    Нет умения передать всю прелесть этого облика, всю нездешность этого очарования.   "Не от Мира сего" - о Нем говорили - "не жилец".     Я в это верил и тогда.    Такие дети не живут.    Лучистые глаза, печальные и вместе с тем светящиеся временами какой-то поразительной радостью.

 

Он вошел почти бегом.     Весь корпус страшно, да, именно страшно, качался.     Больную ногу Он как-то откидывал далеко в сторону.     Все старались не обращать внимание на эту ужасную хромоту.    Он не был похож на Сестер.     Отдаленно на Великую Княжну Анастасию Николаевну и немного на Государя.

 

Поздоровавшись со всеми, несколько застенчиво протягивая вперед руку, Он стал посреди палаты и окинул всех быстрым взглядом.     Увидев, что я лежу (остальные были на ногах), а, может быть, заметив, что я самый молодой, Он подошел ко мне и сел на кровать.     Я так хотел любоваться Им и так боялся, что он уйдет слишком скоро, что решил занять Его разговором.    Но что сказать?

 

"Где Вы были ранены?" - отрывисто спросил он.

 

Я объяснил обстановку боя и показал, по его просьбе, на карте.

 

"А сколько Вы сами убили австрийцев?" - прервал он меня.

 

Я смутился.    Пришлось признаться, что ни одного австрийца я не убил.

 

Наследник прошел в другую палату, через четверть часа снова вернулся и сел на трубу парового отопления.

 

Это Ему запрещалось, но Сестры стеснялись надоедать Ему.     При входе Матери Он подошел к Ней и все остальное время просидел рядом с Ней.    Он был в матроске.     Лучше всего удалась известная фотография, где Он сидит в кресле, повернувшись лицом к аппарату, сложив руки на коленях.    Мы несколько раз просили Его подпись, и Он всегда охотно подписывал Свои фотографии, тщательно при этом копируя росчерк Матери и длинную перекладину на букве "А".

 

 На фото Ольга и Татьяна в Дворцовом лазарете в окружении раненных, слева от Ольги сидит Дмитрий Шах-Багов, о котором часто можно прочесть в письмах и воспоминаниях. 

 

Рождественская елка

Фрейлина Императрицы Александры Федоровны баронесса Фредерикс рассказывала о рождественской елке, которую Императрица устраивала после всенощной для ее августейших детей — и вся свита приглашалась на этот семейный праздник.

«Большую елку» для Царской семьи устраивали в Концертном зале или в Ротонде.   Царские дети в этот день от других детей не отличались — так же волновались и так же проявляли свое нетерпение, боролись и толкались, кто первый попадет в зал.    По специальному звонку двери открывались.    Императрица каждого подводила к его подарку.   Александра Федоровна и ее дочери, Великие Княжны, были искусными рукоделицами, и многие подарки были сделаны их руками.    В соседней комнате на огромном столе был расставлен фарфор с Императорской мануфактуры, специально изготовленный для беспроигрышной лотереи для свиты.    Государь сам выкрикивал номер, а раздавала выигрыши Александра Федоровна.   Никто из свиты и прислуги не был забыт.

на фото Великие княжны у новогодней елки в Александровском дворце

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить