logotype
  • image1 История одного государства.
  • image2 История одной семьи.
  • image3 Памяти Николая II ...

Рубрики

This Site

Благотворительная деятельность Александры Федоровны

Когда Александра Федоровна оказалась в России, то ее удивляло и озадачивала атмосфера изысканности и неги, в которой прибывала русская аристократия.  Дамы высшего света часто не только не могли обойтись без посторонней помощи в самых обиходных ситуациях, но они и не хотели подобной самостоятельности.  Что же касается рукоделия, то первые же благотворительные базары сразу показали, что многим представительницам именитых дворянских фамилий было проще заказать вещи для базара в Вене или Париже, чем самим что-нибудь стоящее создать.  Что касается Александры Федоровны, то приехав в Россию она не оставила своих давних занятий.  Почти каждый день рукодельничала: шила, вышивала, штопала, показав себя профессиональной мастерицей.

 

В России было принято кичиться не только древностью рода,  что было характерно и для Англии, но и количеством прислуги,  размером и стоимостью своих драгоценностей, чего в Англии Алиса-Александра не наблюдала.   Императрицу шокировали случаи, когда порой дамы-патронессы различных благотворительных обществ являлись к своим подопечным — «несчастным больным» и «милым сироткам » — увешанные драгоценностями,  в изысканных платьях, сшитых по последней парижской моде, источая аромат тончайших духов, в шляпах со страусиными перьями.  Она находила такую демонстрацию роскоши и богатства неуместной и  неприличной.

В своих самых первых пись­мах из России, напи­санных сразу после замужества, Александра Федоровна сето­вала на то, что еще не смогла посетить ни одной больницы, и развивала широкие планы благотвори­тельной деятельнос­ти.   Когда она прибы­ла в Россию, все существовавшие там благотворительные учреждения, включая Красный Крест и школы для девочек, находились под патронажем вдовствующей императрицы. Мария Феодоровна также стояла во главе «Учреждения императрицы Марии», названного по имени ее основательницы - жены императора Павла I.   Поэтому молодой Императрице было предложено взять на себя заботу о какой-либо новой организации, которая могла бы носить ее имя.   Выбор императрицы пал на работные дома для бедных, которые предполагалось распространить по всей стране.   Управлять ими должна специальная комиссия, названная «Комиссией по­мощи в работе».

 

Именно по предложению императрицы «Комиссия помо­щи в работе» начала устраивать летом в деревне ясли для ма­лышей. Императрица же поддержала идею ортопедического института для детей.   Она подробно писала об этом проекте прин­цессе Баттенбергской 17 июня 1902 года, подчеркивая, что «в России не существует ничего подобного.   Этот проект очень интересует меня».   Она испытывала искреннюю радость от то­го, что учреждение было выстроено и поддерживалось в пре­восходном порядке.

Александра Феодоровна проявляла большой интерес к подобного рода деятельности.   Она была подлинным энтузиастом благотворительности.   Ей нравилось придумывать новые схемы и затем во­площать их в жизнь.   Она была весьма практична и тщательно продумывала каждую деталь намечен­ного предприятия.   К тому же она отличалась ши­ротой замыслов и вносила во все элемент личного участия.   Во время дискуссий она сразу же присту­пала к сути дела, давая весьма практичные советы, способные значительно улучшить и дополнить пер­воначальные планы.   Все те, кто знал ее с этой сто­роны, неизменно восхищались глубиной и ясностью ее суждений, а также присущим ей здравым смыс­лом.   Разговаривая о предметах, искренне интере­сующих ее, государыня теряла всю свою застенчи­вость и сразу же предлагала своим единомышлен­никам наиболее простой и удобный способ действий.   Особенную заботу вызывало в ней все, что касалось улучшения благосостояния детей.   Россия в этом плане представляла широкую сферу деятельности, и императрица старалась провести в жизнь как можно больше замыслов.

 

 

Еще одной излюбленной идеей императрицы было создание в России школы для нянь и гувернанток.  Она писала в Англию, прося выслать ей правила, с помощью, которых можно было бы «потихоньку начать действовать».   Это заведение она моделировала по образцу школы для нянь, устроенной женой принцa Кристиана в Лондоне.  Невзирая на многочисленные трудности она провела в жизнь и это свое начинание: школа была открыта в Царском Селе в 1905 г. между Гатчинским ш. и  Баболовским парком (Красносельское шоссе, 9).  Императрица регулярно посещала ее, до самых последних дней планировала улучшения и дополнения.  В связи с этими проектами императрица писала принцессе Баттенбергской (17 июня 1902г.) что «все новое — необыкновенно трудно, но и столь же интересно — особенно, когда все берешь под свой контроль.   А это единственный спо­соб довести дело до конца».  Специальные архитектурные журналы сообщали, что здание Школы строится «в англо-саксонском стиле» или «в стиле английских коттеджей».   Об этом заведении также можно прочесть в следующей главе, сейчас же здесь находится школа № 409.

 

 

Развивая благотворительную деятельность, Александра Феодоровна боролась не только с инер­цией, но и с яростной оппозицией всему новому.   Наи­более частым аргументом, выдвигаемым против­никами ее начинаний, был тот, что в России всегда возникали проблемы с изысканием средств на по­добную частную благотворительность, поэтому в ито­ге неизбежно приходилось обращаться за помощью к правительству.   Когда же государыне удавалось преодолеть все эти препятствия, ей приходилось внимательно следить за тем, чтобы проекты не бы­ли положены «под сукно».    Порой ей приходилось выдерживать настоящие битвы за возможность реализовать свои планы, и хотя много идей удалось воплотить, часть замыслов так и не продвинулась дальше.  

 

На свою благотворительность императрица не­редко тратила весьма значительные суммы из соб­ственных доходов.   Как бы странно это ни звучало, но личные средства царицы были не столь уж вели­ки, и ей часто приходилось сокращать собственные расходы ради возможности поддержать свои заве­дения.   Мало кому известен тот факт, что деньги на содержание школы для нянь шли из кошелька самой императрицы.   А во время войны (октябрь 1915 г.) произошло неслыханное событие: в секретариате им­ператрицы новым просителям было сказано, что с деньгами им придется подождать до января 1916 года, поскольку императрица уже раздала свое го­довое содержание различного рода благотворитель­ным учреждениям, поддерживающим вдов и си­рот.    Когда в 1898 году в стране разразился голод, императрица из своих собственных средств отдала 50 000 рублей (около 5 000 фунтов), чтобы хоть как- то облегчить страдания людей в наиболее пострадав­ших от голода регионах.

 

Она ясно осознавала необходимость создания профессиональных школ для девочек и выступила с предложением преобразовать так называемые «патриотические школы» в более современные за­ведения.   Но это оказалось ей не под силу: идея выз­вала целую волну протестов, и официальные чинов­ники, ответственные за эти школы, не сочли нуж­ным вносить туда какие-либо изменения.   Алексан­дра Феодоровна лишь нажила себе врагов среди знатных дам, патронировавших эти школы, кото­рых императрица назвала старомодными и непрактичными.  К этой теме еще раз возвращалась, но так и не успела она воплотить это в жизнь. 

Под покровительством Александры Федоровны с самого начала оказались родильные приюты и «дома трудолюбия», где призревались, получая профес­сию, сироты и падшие женщины.   Она хотела учредить такие заве­дения во всех концах России, но не встретила поддержки ни среди сановников, ни среди общества.   Не надеясь больше на обществен­ный отклик, Она стала учреждать заведения Собственными усили­ями и на Собственные средства.

 

Так в Царском Селе появилась «Школа нянь», а при ней приют для сирот на 50 кроватей (об этом уже сказано было выше).   Там же Она основала и инвалидный дом на 200 человек, предназначенный для солдат-инвалидов.   Кроме того, в Петербурге была учреждена Школа народного искусства, куда принимались девушки со всей России и где они обучались ре­месленным искусствам.   Заинтересованное участие принимала Им­ператрица в делах туберкулезных больных.   Несколько санаториев в Крыму появилось благодаря усилиям Александры Федоровны.   В своей преданности милосердному служению.   Александра Федо­ровна доходила до неслыханного.   Она вместе с Дочерьми посещала туберкулезных больных, причем совершенно бесстрашно подходи­ла и разговаривала с теми, у кого была самая тяжелая форма тубер­кулеза.   У некоторых придворных такая смелость вызвала полуоб­морочное состояние...

 

Всю свою жизнь Она лично посещала больных, привозила ле­карства, фрукты, цветы, но главное — доброе слово Царицы.   Об этом мало кто знал и, как вспоминала А.А. Вырубова, «Государы­ня запрещала мне говорить об этом».   Милосердное служение Ца­рицы публику занимало мало, а точнее сказать, не интересовало вовсе.    Вот кого Она приняла, как приняла, кому улыбнулась, кому протянула руку, какое выражение было у Нее на лице — подобные темы были первоочередными в мире светских новостей.

Уже в первый год своей русской жизни Александра Федоровна загорелась мыслью устроить большой благотворительный базар, чтобы собрать средства на нужды богоугодных заведений. Заведу­ющий ее канцелярией, граф Н.А. Ламздорф (1860—1906), которого Она хорошо знала еще по Германии, где тот несколько лет воз­главлял российскую миссию в Вюртемберге, посоветовал провести мероприятие в самом центре столице, в Эрмитаже.    Александре Федоровне идея понравилась.   Она сказала о том Ники, и тот сразу же одобрил. Начались приготовления.

 

Однако у многих в столице новость вызвала явное недовольство.   Возмущались торговцы: их обошли, пригласили организовать тор­говлю какого-то пастора-англичанина, начавшего выписывать мас­су товаров из-за границы.   Недовольны были великосветские дамы — патронессы различных благотворительных организаций: их не на­шли нужным привлечь.   Чины полиции и дворцового ведомства тоже сетовали: такое мероприятие будет проведено рядом с царс­кими покоями в Зимнем дворце, туда бесконтрольно привозят мас­су нераспечатанных ящиков, а вдруг в них спрятана бомба!

Конечно, никто открыто не высказывался, но за кулисами много шушукались и осуждали, осуждали, осуждали.   К началу декабря 1895 года, когда открылся сам базар, столичная публика уже была соответственно настроена.   Народу в залах собралось множество; все горели желанием не столько принять участие в судьбе «бедных сиро­ток» (хотя и покупок много делалось, но большей частью по мелочи), сколько поглазеть на царский выход.   Это было одно из редких за тот год появлений Венценосцев перед своими подданными.   Впечатления столичной элиты отразил в своем дневнике граф В.Н. Ламздорф.

 

«Появившись вчера на базаре, Их Величества, видимо, произ­вели не очень благоприятное впечатление.    Они, как рассказыва­ют, имели боязливый вид; особенно застенчиво держала себя мо­лодая Государыня; правда, Она вошла в зал величественно, но по­том ограничилась поклонами, которые были слишком подчеркну­тыми и слишком частыми; не произнесла при этом почти ни едино­го слова.   Присутствующие заметили нервные взгляды, которые Ее Величество бросала на потолок. Имелась целая тысяча других при­знаков того, что Она чувствовала себя далеко не свободно.   Руку Она протягивала с некоторой напряженностью; поскольку Она высоко­го роста, рука оказывалась прямо у губ тех дам, которых ей пред­ставляли, и Она лишь предоставляла им поцеловать руку. То не­многое, что Государыня говорила, выглядело жеманно; Она оказа­лась менее красивой, чем на портретах, где Ее лицо изображается овальным, в то время как оно скорее квадратное».  Столичный высший свет вынес свой очередной беспощадный вердикт.

Одна из наиболее ярких страниц в истории российской благотворительности — благотворительные базары.   Обычно они проводились как светские праздники, на которых по высоким ценам продавались изделия, выполненные различными обществами или просто частными лицами, которые хотели помочь бедным, сиротам и бездомным.

на фото Императрица во время посещения одного из благотворительных базаров

Особое внимание российского общества было обращено на борьбу с туберкулезом.    По указу Императора Николая II в С.-Пе­тербурге в 1910 г. была образована Всероссийская лига для борьбы с туберкулезом.    Годовщину ее основания было решено ознаменовать устройством народного Туберкулезного дня.   Эта идея принадлежит Императрице Александре Федоровне.   Проводили его очень широко, по всей стране.   В Петербурге он получил название Дня Белого Цвет­ка и первый раз был устроен 20 апреля 1911 г.     День Белого цветка вызвал такой отклик среди населения, что стал проводиться не ме­нее четырех раз в год.    Цветы были разные, каждый символизиро­вал   какую-то одну проблему.    Букеты из белых ромашек раздавали вдень борьбы с чахоткой, букетики из колосьев ржи — при сборе впользу голодающих крестьян, люди, которые покупали розовые Цветы, помогали сиротам.

Вот как описывает его в своих воспоминаниях Н.В. Саблин: «Императрица организовала 4 больших базара в пользу туберкулезных в 1911, 1912, 1913 и 1914 гг. во время пребывания Царской Семьи на отдыхе в Крыму.   Перед началом акции в районные комитеты развозили заготов­ленные букеты из искусственных ромашек, листовки и памятные жетоны. Курсистки — слушательницы Высших женских курсов и Женского медицинского института забирали букеты и расходи­лись по городу.   Цветы они укладывали в небольшие бело-желтые корзины.   Ленты и заколки продавщиц тоже должны были быть ярких тонов.   Лучше всего сборы шли на трамвайных остановках.

 

Такие базары принесли массу денег.  Императрица сама работала, рисовала и вышивала для базара и, несмотря на свое некрепкое здоровье, весь день стояла у киоска, окруженная огромной толпой народа.  На базар публика проходила через красиво оформленную арку.  Все утопало в цветах, были разбиты газоны, установлены фонтаны и киоски.  Царский павильон изнутри был декорирован лиловой материей.  Николай II, граф Фредерикс приветствовали всех участников базара.  Александра Федоровна с Алексеем в Царском павильоне,  а Великие княжны в другом павильоне, продавали изделия собственной работы, альбомы, открытки, фотографии, парфюмерию. Все были одеты во все белое. На базаре-празднике играли 2 оркестра и балалаечники.  Весь сбор 24532 рубля.

 

Организаторы особенно подчеркивали то, что ценен  каждый пятачок. Прейскуранта на букеты не было — каждый давал сколько может, и за копейку, и за рубль полагался одинаковый букет.   Жертвователям, дававшим 5 руб. и более, вручали  памятный  значок.    Отчет о собранных средствах и их использовании печатался в газетах.   В 1911 г. День Белого Цветка прошел по всей России.

 

В 1912 г. в Дне Белого Цветка участвовали и царские  дети.   Хорошо известна фотография: Августейшие дети в Итальянском дворике белого Ливадийского дворца позируют фотографу фон Ганну «перед тем, как отправиться по улицам Ливадийского имения и дальше шли в город собирать средства на борьбу с чахоткой, как  называли тогда туберкулез.  Многие служащие и жители Ливадии рады были получить маленькую ромашку из рук Великих Княжон, особенно, от Цесаревича Алексея.

Царские дети на празднике Белого Цветка 1913 г.

на празднике Белого Цветка в 1912 г.

 

 

на празднике Белого Цветка в 1912 г.

По просьбе и поддержки Императрицы в Петербурге был создан гос. ортопедический институт.  Еще в 1894 г. при Максимилиановской лечебнице работало ортопедическое отделение, руководимое  известным специалистом К.Х. Хорном, у которого была своя частная клиника на Фонтанке.  Посетив ее в янв. 1901 г. Александра Федоровна  и предложила создать государственный ортопедический институт.  Он согласился и подал записку с проектом, состоящего из больницы на 100 коек, приюта для 50 калек и протезной мастерской.  Заведение не только бы объединило бы "стационарную и  амбулаторную клинику, но и служило бы образцом для учреждения и развития других подобных заведений".  В нем предусматривалось также и подготовка врачей-ортопедов.  В этот институт в числе первых пациентов попали пострадавшие при покушении 12 августа 1906 г. на П.А. Столыпина, тогда на его даче на Аптекарском острове взрывом бомбы революционеры убили 30 и ранили 60 человек.

 

3-х этажное здание заложили 21 сентября 1902г. по проекту придворного архитектора Р.Ф. Мельцера.  Оно строилось в тенистом парке на средства самой Императрицы (истрачено было ок. 1 млн. руб.) и под ее контролем.   Сейчас это здание сохранилось и его можно увидеть в глубине Александровского парка у м. Горьковская в С-Петербурге (рядом у Петропавловской крепости).  Подробно об этом здании и других сохранившихся благотворительных заведениях Александры Федоровны можно прочитать в следующей главе.

 

Кроме всего перечисленного Царицей-мученицей было основано еще одно благотворительное заведение – «Общество охраны материнства и грудных детей в Царском селе.  Учреждено в 1912 г. С целью оказания в пределах г. Царское Село материальной и медицинской помощи неимущим женщинам во время беременности, родов и всего периода кормления ребенка.  Мысль организации общества, определение цели и его круга деятельности принадлежали Александре Федоровне.  Руководил обществом известный врач, профессор Николай Васильевич Ястребов.   По мысли Государыни был составлен и «временный» устав.  Он назван был так, чтобы изменять его сообразно с выясняющимися обстоятельствами жизни, так как Общество это являлось первым в России, захватывающим для забот весь период материнства, а потому должно было само вырабатывать порядок своей деятельности,не имея прецедента.

 

В деятельность Общества входило: устраивать врачебные консультации для беременных и кормящих женщин, а также для детей.  Устраивались здесь ясли и дневные приюты для детей до семи лет, с тем чтобы рабочие женщины, оставив там спокойно могли работать; выдача беднейшим матерям приданного для ребенка и необходимых для ухода за ребенком предметов, а в исключительных случаях — пособия вещами и деньгами пока женщина не найдет себе рабочее место. Также помогали приданным и деньгами бедным девушкам г. Царское Село, чтобы они не уклонялись от вступления в законный брак и от материнства, и многое другое входило в деятельность этого общества. 

 

 Первым делом общества было реорганизация родильного приюта в Царском Селе.  Был осуществлен ремонт здания, заменено старое оборудование и дополнен медицинский персонал.  Каждая палата теперь имела собственный вход из коридора, устроены изоляционные палаты и лазарет.  Было также выделено помещение для консультаций для матерей и детей, для кипячения молока, его стерилизации и хранения, устроена столовая, квартиры для врачей, акушерок и других служащих были приведены в порядок.  Приют имел 25 кроватей.  Приют находился в г. Царское Село – Павловское ш., д. 14.  Это учреждение являлось первым в России частным родильным приютом.

 


Использованная литература - 1. Буксгевден С.К. Жизнь и трагедия Александры Федоровны,  Императрицы России: в 2-х томах. - М.: Лепта Книга, Вече, Грифъ, 2012

 

2. Боханов А.Н. "Святая царица". - М.: Вече, 2006.- 304с., илл.

 

3. Буксгевден С.К. Венценосная мученица. - М.: Русский Хронографъ, 2010. - 526с.

 

 

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить