logotype
  • image1 История одного государства.
  • image2 История одной семьи.
  • image3 Памяти Николая II ...

Рубрики

This Site

Современники о Николае II

 

Все минует, одна правда останется

Григорий Новый (Распутин)

 

"...Бывают Цари, которые по своей натуре призваны царствовать; но бывают Цари, которые по своей натуре призваны быть мучениками царствования; ко вторым относится и покойный Император Николай II" (ген. М.К. Дитерихс).

Опять хочу обратиться к воспоминаниям рядового офицера Д.Ходнева, он лично был знаком с последним Императором, и может рассказать нам без вранья и клеветы о Николае II., таким каким он его видел.   "Государь был необычайно добрый, простой, заботливый и ласковый.   Он безгранично любил Россию и свой народ.   Он всем желал лишь добра и счастья!   И готов был все сделать, чтобы дать всем благополучие, мир и благоденствие.   И не его вина, если не всегда и не все ему удавалось.   Он, привыкший к правде, не мог и думать, что приближенные к нему, призванные в помощь на благо России, могут его вводить в заблуждение, лицемерить и обманывать.   Увы, - это было, и еще как было!!!   И только в ужасную ночь 2/3 марта 1917 года доверчивый к людям Государь с горьким чувством принужден был записать: "Кругом измена, трусость и обман"...

Государь был весьма образованным человеком.   Он свободно владел 4 языками; помимо общеобразовательного курса, будучи наследником, получил высшее военное и юридическое образование; его профессора с большой похвалой отзывались о его способностях; также Государь много читал.

"Всем существом своим Государь любил Родину и никогда не задумался бы принести себя в жертву на благо России.   Больно вспоминать о его доверии к каждому, в частности, и ко всему русскому народу.   Слишком много забот было возложено на одного человека.   Кроме того министры зачастую не только не исполняли его волю, но действовали именем Государя без его ведома и согласия, и о чем он узнавал только впоследствии", - вспоминала Анна Вырубова.
Далее у нее читаем:  "Несмотря на доброту Государя, Великие Князья его побаивались.   В одно из первых моих дежурств я обедала у Их Величеств; кроме меня обедал дежурный флигель-адъютант, Великий Князь.   После обеда Великий Князь стал жаловаться на какого-то генерала, что он в присутствии других сделал ему замечание.   Государь побледнел, но молчал.   От гневного вида Государя у Великого Князя невольно тряслись руки, пока он перебирал какую-то книгу.   После Государь сказал мне: «Пусть он благодарит Бога, что Ее Величество и вы были в комнате, — иначе бы я не сдержался!»
niki15 (694x700, 49Kb)
Сколько бы раз в день я ни видела Государя, а во время путешествий и в Ливадии я видела его целыми днями, я никогда за двенадцать лет не могла настолько привыкнуть, чтобы не замечать его присутствие.   В нем было что-то такое, что заставляло никогда не забывать, что он Царь, несмотря на его скромность и ласковое обращение.   К сожалению, он не пользовался своей обаятельностью; люди, предубежденные против него, и те при первом взгляде Государя чувствовали присутствие Царя и бывали сразу им очарованы.   Я помню прием в Ливадии земских деятелей Таврической губернии, когда два типа до прихода Государя подчеркивали свое неуважение к моменту, хихикали, перешептывались — и как они вытянулись, когда подошел к ним Государь, а уходя — расплакались.   Говорили, что и рука злодеев не подымалась против него, когда они становились лицом к лицу перед Государем.   Ее Величество часто мучилась: она знала также доброе сердце Государя, его любовь к Родине, но она знала о его доверии к людям и что часто он действует под впечатлением последнего разговора и совета. Те, кто с ним работали, не могли сказать, что у него слабая воля.
Каждое разочарование в людях тяжело ложилось на его душу; он доверял всем и ненавидел, когда ему говорили дурное о людях; поэтому, что перенесли их величества позже, было в десять раз тяжелее для них, чем для людей подозрительных и недоверчивых".

А вот какую характеристику дает о Николае II В.М. Федоровский в своих мемуарах "Николай II и его флот":
"По свидетельству флотских офицеров, близко знавших Императора, он был исключительно скромен, лишен какой бы то ни было рисовки, не любил многословных речей, парадных приемов и балов, любил во всем простоту, а для отдыха предпочитал тихий семейный уют.   Все рассказы о властолюбии Государя, о нежелании поэтому уступить Самодержавие ради каких-то личных выгод совершенно ложны.   Он с радостью передал бы все тягости правления другому лицу, и только сознание долга не давало возможности Государю покинуть свой пост".

Выписка из книги князя Сергея Щербатова "Художники в ушедшей России" (стр. 177) "И до чего же был обаятелен наш Государь Император Николай II".   Оба раза, когда мне пришлось, и довольно подолгу с ним разговаривать, это обаяние, его простота, ласковый взгляд незабываемых серых глаз меня завораживали и оставили память на всю жизнь.   Очень многое было в этом взгляде: и желание довериться, поверить до дна говорящему с ним, и печаль, некая тревога при кажущемся достойном спокойствии, быть на страже, не сделать "гафа" и потребность скинуть все это и отнестись просто к человеку - все это чувствовалось в этом прекрасном, благородном, гонимом, задерганном Государе, которого, казалось, не только заподозрить в чем либо плохом, но и обидеть чем бы то ни было, было бы преступлением, когда ему и так было тяжело от тяжести Мономаховой шапки".
Niki-12 (462x700, 42Kb)

"Государь Император Николай Александрович был самым интеллигентным и образованным человеком, какого я когда-либо встречал в своей жизни", - свидетельствует лейб-медик Е.С. Боткин, погибший мученической смертью вместе с Царской Семьей и который очень хорошо и близко знал Царя - Мученика, пребывая с ним в ежедневном общении, в обстановке интимной жизни Царской Семьи в течении 13 лет.   Историк царствования Императора Николая II Ольденбург пишет: "Император обладал живым умом, быстро схватывающим существо докладываемых ему вопросов - все, кто имел с ним деловое общение, в один голос об этом свидетельствуют. У него была исключительная память в частности на лица."

К этому остается добавить, что Император Николай Александрович в совершенстве владел французским и английским языками, его английский выговор приводил в изумление и в восхищение англичан и мог ввести в заблуждение оксфордского профессора, который неминуемо принял бы его за настоящего англичанина.

Французский президент Феликс Фор считал государя Николая II самым воспитанным человеком, какого он когда-либо встречал.   Ему вторит граф С.Ю. Витте, который в одном из своих, кстати сказать, весьма противоречивых, начиненных ложью и скверными анекдотами воспоминаний в точности повторяет мнение президента Ф.Фора; в другом же месте он пишет:  "Его Величество - человек весьма деликатный, и эта черта деликатности и крайней воспитанности проявлялась в нем особенно в молодости.   Он был самым воспитанным человеком в Европе".// Н. Обручев "Подлинный облик Царя-Мученника, как человека, Христианина и Монарха".
Niki France 1896 s prezidentom Feliksom Forom (700x527, 54Kb)на фото Николай II 1896 г. с президентом Франции Феликсом Фором

Интеллигенции внушали хулители, что Николай Александрович всего-навсего "маленький полковник", но и вольнодумные интеллигенты с изумлением ощущали при встречах Царя с народом, что этот небольшого роста в военном мундире офицер величественен походкою, сдержанностью жестов, вескостью слов и лучезарностью глаз, обладавших способностью одновременно многих воинов в строю или многих людей в толпе озарять ласковым взглядом.  Этот взгляд сливал душу народа, душу державы, с душой Царя.   И войско, и толпа с интеллигентами в ее толще, приходили в восторг, в экстаз, восхищенные царем, его зримым ореолом царственности и незримым сиянием державности.   Сейчас Государю Николаю II зарубежье дало наименование Мученик за мученический конец его жизни ,его царствования.   Но он был мучеником, был великомучеником с первого дня царствования (с Ходынки) и до последнего дня (отречения во Пскове).//проф. полк. Е. Месснер "Царь и офицер"

Николай Александрович всегда с удовольствием беседовал с крестьянами, многие отмечали, что эта часть российского народа была ему ближе всего.
"Его простую, незлобливую, беспритязательную, глубоко верующую, застенчивую натуру тянуло более к бесхитростным людям, с душой простого русского человека, - писал флигель - адъютант А.Мордвинов. -  Во внутренним мире крестьянства, составлявшем три четверти его подданных, Государь, видимо искал все те черты, которые были ему дороги и которые он так редко встречал в окружающей его среде".

Простота его была удивительна....  Осенью 1910 г. царская семья была в Германии, Николай II, в штатском и без охраны, вместе с детьми гулял по Гамбургу.   "Идя переулком по направлению к парку, мы столкнулись с почтовым экипажем, с которого неожиданно свалился на мостовую ящик, - вспоминала А. Танеева. -  Государь сейчас же сошел с панели, поднял с дороги тяжелый ящик и подал почтовому служащему; тот едва его поблагодарил.   На мое замечание, зачем он беспокоится, Государь ответил: "Чем выше человек, тем скорее он должен помогать всем и никогда в обращении не напоминать своего положения; такими должны быть и мои дети!"

niki friesbe1910 (700x697, 109Kb)
ot-051 (540x700, 27Kb)

По отзывам всех близких лиц, Государь был человек умный, образованный и весьма начитанный.  Он обладал громадной памятью, особенно на имена, и являлся чрезвычайно интересным собеседником.  Он хорошо знал историю и любил серьезные исторические книги.  Любил он физический труд и жить без него не мог.  В этом он был воспитан с детства.

Доброта и простота чувствовались в нем при его обращении с людьми: ни малейшей надменности или заносчивости в нем не было.  Он был замечательно предупредителен и внимательным к другим.  Госпожа Битнер, случайная учительница в Тобольске, преподававшая русский язык Наследнику, говорит: "Если я  иногда по нездоровью пропускала урок, не было случая, чтобы он, проходя утром через нашу комнату, не расспросил меня о моем здоровье.  С ним я всегда чувствовала себя совсем просто, как будто век его знала."

В своих потребностях Государь был очень скромен: берег одежду, не позволял себе в этом лишней траты, и сплошь да рядом можно было видеть на нем потертые, но исправно починенные и вычищенные штаны и износившиеся сапоги.  Вина он почти не пил: за обедом ему подавались портвейн или мадера, и он выпивал не больше рюмки.  Он любил простые русские блюда: борщ, щи, кашу.  Был он весьма религиозен, ни ханжества, ни суеверных предрассудков в нем не было.  Он был истинный русский христианин по вере и строгий исповедник догматов  Православной церкви.

Не любил он евреев.  Не любил, и даже больше - не переваривал, немцев.

Отличительной чертой в его натуре, наиболее его характеризовавшей, было свойство его доброты, душевной мягкости.  Это был человек замечательно добрый.  Если бы это зависело лично от него как человека, он бы не способен был совершенно никому причинить какое-либо страдание.  Вот это его свойство и производило сильное впечатление на окружающих.  Вместе с тем он был замечательно выдержанный, спокойный и бесхитростный человек.  Эти основные отличительные его черты чрезвычайно хорошо воспринимались людьми, с которыми он приходил в соприкосновение.  Конечно, людьми, не испорченными душой и мыслями.  "Он вызывал у меня чувство, что хочется сделать ему что-нибудь приятное", - говорит  один из таких свидетелей.  "Сколько лет я жил около него, и ни одного раза я не видел его в гневе", - говорит другой свидетель.

Искусств Государь не знал.  Он любил сильно природу и охоту.  Без этого он томился и по охоте скучал.  Охоту он оставил с началом Великой войны.

Про отношение и чувства Государя к России - нельзя их выразить словами, что он любил Россию.  Россия для него была почти тем же, что была христианская вера; как не мог он отречься от христианской веры, так и не мог оторваться от России.

Государь был слишком доверчив к людям, считая почти всех лучше, чем они были в действительности.  Недобропорядочные элементы пользовались его сердечной добротой и снискивали расположение Царя к себе путем возбуждения его жалости.  Та же черта была и в характере Государыни.


//Материалы взяты из книг Николай II в воспоминаниях и свидетельствах.-М.: Вече, 2008.-352с. + Дитерихс М.К. Убийство Царской Семьи и членов Дома Романовых. - М.:Вече, 2007. - 512с.

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить