logotype
  • image1 История одного государства.
  • image2 История одной семьи.
  • image3 Памяти Николая II ...

Рубрики

This Site

Пророчества старцев о последнем Императоре


(Рассказ Игумена Серафима Путятина, 1920 г.)

СОВРЕМЕННАЯ великая подвижница-прозорливица, Саровская Прасковья Ивановна, жившая последние годы жизни в Дивееве, а до сего несколько десятков лет в лесу, начавшая свои подвиги ещё при жизни преподобного Серафима, та, которая предсказала Государю и Государыне за год рождение сына, но «не на радость, а на скорбь родится этот царственный птенчик», невинная и святая кровь которого будет вопиять на Небо. Она в последние дни земной жизни в своих условных, но ясных поступках и словах предсказывала надвигающуюся на Россию грозу. Портреты Царя, Царицы и Семьи она ставила в передний угол с иконами и молилась на них наравне с иконами, взывая: «Святые Царственные Мученики, молите Бога о нас».

В 1915 году, в августе, я приезжал с фронта в Москву, а затем в Саров и Дивеево, где сам лично в этом убедился. Помню, как я служил Литургию в праздник Успения Божией Матери в Дивееве, а затем прямо из церкви зашёл к старице Прасковье Ивановне, пробыв у неё больше часа, внимательно слушая её грядущие грозные предсказания, хотя выражаемые притчами, но все мы с её келейницей хорошо понимали и расшифровывали неясное. Многое она мне тогда открыла, которое я тогда понимал не так, как нужно было, в совершающихся мировых событиях. Она мне ещё тогда сказала, что войну затеяли наши враги с целью свергнуть Царя и разорвать Россию на части. За кого сражались и на кого надеялись, те нам изменят и будут радоваться нашему горю, но радость их будет ненадолго, ибо и у самих будет то же горе.

Прозорливица при мне несколько раз целовала портреты Царя и семьи, ставила их с иконами, молясь им как святым мученикам. Потом горько заплакала. Эти иносказательные поступки понимались мною тогда, как переживаемые великие скорби Царя и Семьи, связанные с войной, ибо хотя они не были растерзаны гранатой и ранены свинцовой пулей, но их любящие сердца были истерзаны беспримерными скорбями и истекали кровью. Они были действительно бескровные мученики. Как Божия Матерь не была изъязвлена орудиями пытки, но при виде страдания Своего Божественного Сына, по слову праведного Симеона, в сердце ей прошло оружие. Затем старица взяла иконки Умиления Божией Матери, пред которой скончался преподобный Серафим, заочно благословила Государя и Семью, передала их мне и просила переслать. Благословила она иконки Государю, Государыне, Цесаревичу, Великим Княжнам Ольге, Татьяне, Марии и Анастасии, Великой Княгине Елисавете Феодоровне и А. А. Вырубовой. Просил я благословить иконку Великому Князю Николаю Николаевичу, она благословила, но не Умиления Божией Матери, а преподобного Серафима. Больше никому иконок не благословила, хотя я даже сам просил для некоторых, но мои просьбы не повлияли, так как она действовала самостоятельно. Иконки были тотчас же посланы по принадлежности, где и были получены своевременно. После этого я пробыл в Дивееве ещё несколько дней, по желанию старицы ежедневно ходя к ней, поучаясь от неё высокой духовной мудрости и запечатлевая в сердце своём многое, тогда мне ещё непонятное. Только теперь мне представляется более ясным, как Богом было открыто этой праведнице всё грядущее грозное испытание уклонившемуся от Истины русскому народу. Непонятно было для меня тогда, почему всем, кроме Великого Князя Николая Николаевича иконки не преподобного Серафима, а Умиления Божией Матери, пред которой скончался преподобный Серафим. В настоящее время для меня это ясно: она знала, что все они кончат жизнь кончиной праведников-мучеников. Целуя портреты Царя и Семьи, прозорливица говорила, что это её родные, милые, с которыми скоро будет вместе жить. И это предсказание исполнилось. Она через месяц скончалась, перейдя в вечность, а ныне вместе с Царственными Мучениками живёт в небесном тихом пристанище".

Старец Оптинский иеромонах Нектарий (Тихонов) d0bdd0b5d0bad182d0b0d180d0b8d0b9-d0bed0bfd182d0b8d0bdd181d0bad0b8d0b9 (258x392, 46Kb)

Между февралем и октябрем 1917 г он говорил: «Тяжелое время наступает теперь. В мире теперь прошло шесть и наступает число семь. Наступает век молчания. Молчи, молчи,— говорит батюшка, и слезы текут у него из глаз...— И вот Государь теперь сам не свой. Сколько унижений он терпит за свои ошибки. 1918 г будет еще тяжелее. Государь и вся Семья будут убиты, замучены. Одна благочестивая девушка видела сон: сидит Иисус Христос на престоле, а около Него двенадцать апостолов, и раздаются с земли ужасные муки и стоны. И апостол Петр спрашивает Христа: «Когда же, Господи, прекратятся эти муки?» — и отвечает ему Иисус Христос: «Даю сроку до двадцать второго года. Если люди не покаются, не образумятся, то все так погибнут». Тут же, пред престолом Божиим предстоит и наш Государь в венце великомученика. Да, этот Государь будет великомучеником. В последнее время он искупил свою жизнь, и если люди не обратятся к Богу, то не только Россия — вся Европа провалится...»
50819151 (423x52, 8Kb)
Сон митрополита Макария

Вскоре после революции 1917 г митрополиту Московскому Макарию, беззаконно удаленному с кафедры Временным правительством, мужу поистине «яко единому от древних», было видение: «Вижу я,— так рассказывает он,— поле, по тропинке идет Спаситель. Я — за Ним, и все твержу: «Господи, иду за Тобой!» — а Он, оборачиваясь ко мне, все отвечает: «Иди за Мной!» Наконец, подошли мы к громадной арке, разукрашенной цветами. На пороге арки Спаситель обернулся ко мне и вновь сказал: «Иди за Мной!» — и вошел в чудный сад, а я остался на пороге и проснулся. Заснувши вскоре, я вижу себя стоящим в той же арке, а за нею со Спасителем стоит Государь Николай Александрович. Спаситель говорит Государю: «Видишь, в Моих руках две чаши. Вот эта — горькая, для твоего народа, а другая, сладкая, для тебя». Государь падает на колени и долго молит Господа дать ему выпить горькую чашу вместо его народа. Господь долго не соглашался, а Государь все неотступно молил. Тогда Спаситель вынул из горькой чаши большой раскаленный уголь и положил его Государю на ладонь. Государь начал перекладывать уголь с ладони на ладонь и в то же время телом стал просветляться, пока не стал весь пресветлый, как светлый дух. На этом я опять проснулся. Заснув вторично, я вижу громадное поле, покрытое цветами. Стоит среди поля Государь, окруженный множеством народа, и своими руками раздает ему манну. Незримый голос в это время говорит: «Государь взял вину русского народа на себя, и русский народ прощен». В чем тайна силы молитвы Государя? В вере в Господа и в любви к врагам. Не за эту ли веру Сын Божий обещал такую силу молитвы, которая может двигать горами? И сегодня мы снова и снова размышляем о последнем напоминании святого Царя: «Зло, которое в мире, будет еще сильней, но не зло победит, а любовь».

50819151 (423x52, 8Kb)
Пророчество преподобного Серафима Саровского и о. Митрофана Сребрянского

Особое место среди пророчеств преподобного Серафима Саровского занимает пророчество о будущем Царе-мученике.   «Того Царя, который меня прославит,— говорит преподобный Серафим,— и я прославлю».    Это пророчество начало исполняться в 1903 г при прославлении преподобного Серафима, когда Государь написал: «Немедленно прославить».    Помним мы предсказание Преподобного о том, что будут великое торжество и радость, когда Царская фамилия приедет, и среди лета воспоют Пасху, предсказание, которое заканчивается скорбным изображением грядущих испытаний России: «А что после будет — ангелы не будут успевать принимать души».   Царская семья действительно посетила Саров и Дивеево в дни открытия мощей преподобного в 1903 г.     Государь с архиереями нес раку со святыми мощами, и народ пел в великой радости Пасху.    И вторая часть предсказания после этого скоро стала реальностью.

В подтверждение истинности сказанного, приведем благодатное откровение о. Митрофана Сребрянского, духовника преподобно-мученицы Великой Княгини Елизаветы, записанное в его дневнике.   Перед началом февральской революции о. Митрофан видел предутренний сон, который сильно взволновал его.   Придя в церковь в большом волнении, он попросил позвать к нему в алтарь м. Елизавету.    Вот их диалог:

— Матушка, я так сильно взволнован только что виденным мною сном, что не могу сразу начать служение Литургии. Может быть, рассказав его Вам, я смогу несколько успокоиться.     Я видел во сне четыре картины, сменяющиеся одна за другой.    На первой я видел горящую церковь, которая горела и рушилась.    На второй картине я видел в траурной рамке Вашу сестру Императрицу Александру, но затем из краев этой рамки стали вырастать ростки, и белые лилии покрыли изображение Императрицы. Затем на третьей картине я видел Архангела Михаила с огненным мечом в руках.    Эта картина сменилась, и я увидел молящегося на камне преподобного Серафима.

Выслушав этот рассказ, м. Елизавета сказала:

— Вы видели, батюшка, сон, а я Вам расскажу его значение.    В ближайшее время наступят события, от которых сильно пострадает наша Русская Церковь, которую Вы видели горящей и гибнущей.   На второй картине — портрет моей сестры.    Белые лилии, заполнившие портрет, говорят о том, что жизнь ее будет покрыта славой мученической кончины.    Третья картина — Архангел Михаил с огненным мечом — говорит о том, что Россию ожидают большие бедствия.    Четвертая картина — молящийся на камне преподобный Серафим — обещает России особую молитвенную защиту преподобного Серафима».
50819151 (423x52, 8Kb)

Пророчество монаха Авеля

(выдержки из статьи - http://www.logoslovo.ru/forum/all/topic_10375/ )

Монах Авель жил во второй половине ХVIII-го века и в первой XIX-го. О нем в исторических материалах сохранилось свидетельство, как о прозорливце предсказавшем крупные государственные события своего времени. Между прочим, он за десять лет до нашествия французов предсказал занятие ими Москвы. За это предсказание и за многие другие монах Авель поплатился тюремным заключением.  За всю свою долгую жизнь, — он жил более 80 лет, — Авель просидел за предсказания в тюрьме 21 год.

Во дни Александра 1-го он в Соловецкой тюрьме просидел более 10 лет. Его знали: Екатерина II, Павел I, Александр I и Николай I. Они — то заключали его в тюрьму за предсказания, то вновь освобождали, желая узнать будущее.

В статье «Таинственное в жизни Государя Императора Николая II-го» ее автор А. Д. Хмелевский писал: «Императору Павлу I Петровичу монах-прозорливец Авель сделал предсказание «о судьбах державы Российской», включительно до правнука его, каковым и являлся Император Николай II. Это пророческое предсказание было вложено в конверт с наложением личной печати Императора Павла I и с его собственноручной надписью: «Вскрыть потомку нашему в столетний день моей кончины». Документ хранился в особой комнате Гатчинского дворца. Все Государи знали об этом, но никто не дерзнул нарушить волю предка. 11 марта 1901 года, когда, исполнилось 100 лет согласно завещанию, Император Николай II с министром двора и лицами свиты прибыл в Гатчинский дворец и, после панихиды по Императору Павлу, вскрыл пакет, откуда он и узнал свою тернистую судьбу.   Об этом пишущий эти строки знал еще в 1905 году».   Сведения о монахе-провидце Авеле приводит С. А. Нилус, ссылаясь на рассказ отца Н. в Оптиной Пустыни 36 июня 1909 г.: «Во дни великой Екатерины в Соловецком монастыре жил-был монах высокой жизни. Звали его Авель. Был он прозорлив, а нравом отличался простейшим, и потому что открывалось его духовному оку, то он и объявлял во всеуслышание, не заботясь о последствиях.  Пришел час и стал он пророчествовать: пройдет, мол, такое-то время, и помрет Царица, — и смертью даже указал какою.  Как ни далеки Соловки были от Питера, а дошло все-таки вскорости Авелево слово до Тайной канцелярии. Запрос к настоятелю, а настоятель, недолго думая, Авеля — в сани и в Питер; — а в Питере разговор короткий: взяли да и засадили пророка в крепость... Когда исполнилось в точности Авелево пророчество и узнал о нем новый Государь, Павел Петрович, то, вскоре по восшествии своем на престол, повелел представить Авеля пред свои царские очи.   Вывели Авеля из крепости и повели к Царю.

— Твоя, — говорит Царь, — вышла правда. Я тебя милую. Теперь скажи: что ждет меня и мое царствование?

— Эх, Батюшка-Царь! — покачал головой Авель. — Почто себе печаль предречь меня понуждаешь? Коротко будет царствование твое, и вижу я, грешный, лютый конец твой. На Софрония Иерусалимского от неверных слуг мученическую кончину приемлешь, в опочивальне своей удушен будешь злодеями, коих греешь ты на царственной груди своей. В Страстную Субботу погребут тебя... Они же, злодеи сии, стремясь оправдать свой великий грех цареубийства, возгласят тебя безумным, будут поносить добрую память твою... Но народ русский правдивой душой своей поймет и оценит тебя и к гробнице твоей понесет скорби свои, прося твоего заступничества и умягчения сердец неправедных и жестоких. Число лет твоих подобно счету букв изречения на фронтоне твоего замка, в коем воистину обетование и о Царственном Доме твоем: «Дому сему подобает твердыня Господня долготу дней»...

— О сем ты прав, — изрек Император Павел Петрович. — Девиз сей получил я в особом откровении, совместно с повелением воздвигнуть Собор во имя Святого Архистратига Михаила, где ныне воздвигнут Михайловский замок. Вождю небесных Воинств посвятил и замок, и церковь...

— Зрю в нем преждевременную гробницу твою, Благоверный Государь. И резиденцией потомков твоих, как мыслишь, он не будет. О судьбе же Державы Российской было в молитве откровение мне о трех лютых игах: татарском, польском и грядущем еще — жидовском.

— Что? Святая Русь под игом жидовским? Не быть сему во веки! — гневно нахмурился Император Павел Петрович. — Пустое болтаешь, черноризец...

— А где татары, Ваше Императорское Величество? Где поляки? И с игом жидовским то же будет. О том не печалься, батюшка-Царь: христоубийцы понесут свое...

— Что ждет преемника моего, Цесаревича Александра?

— Француз Москву при нем спалит, а он Париж у чего заберет и Благословенным наречется. Но тяжек покажется ему венец царский, и подвиг царского служения заменит он подвигом поста и молитвы и праведным будет в очах Божиих...

— А кто наследует Императору Александру?

— Сын твой Николай...

— Как? У Александра не будет сына. Тогда Цесаревич Константин...

— Константин царствовать не восхочет, памятуя судьбу твою... Начало же царствования сына твоего Николая бунтом вольтерьянским зачнется, и сие будет семя злотворное, семя пагубное для России, кабы не благодать Божия, Россию покрывающая.

Через сто лет после того оскудеет Дом Пресвятыя Богородицы, в мерзость запустения Держава Российская обратится.

— После сына моего Николая на Престоле российском кто будет?

— Внук твой, Александр Вторый, Царем-Освободителем преднареченный.  Твой замысел исполнит — крестьян освободит, а потом турок побьет и славянам тоже свободу даст от ига неверного. Не простят жиды ему великих деяний, охоту на него начнут, убьют среди дня ясного, в столице верноподданной отщепенскими руками. Как и ты, подвиг служения своего запечатлеет он кровью царственною...

— Тогда-то и начнется тобою реченное иго жидовское?

— Нет еще. Царю-Освободителю наследует Царь-Миротворец, сын его, а твой правнук, Александр Третий. Славно будет царствование его. Осадит крамолу окаянную, мир и порядок наведет он.

— Кому передаст он наследие царское?

— Николаю Второму — Святому Царю, Иову Многострадальному подобному.

  Будет иметь разум Христов, долготерпение и чистоту голубиную. О нем свидетельствует Писание: псалмы 90, 10(по другим сведениям 19) и 20 открыли мне всю судьбу его. На венок терновый сменит он венец царский, предан будет народом своим, как некогда Сын Божий. Искупитель будет, искупит собой народ свой – бескровной жертве подобно. Война будет, великая война, мировая... По воздуху люди, как птицы летать будут, под водою, как рыбы плавать, серою зловонной друг друга истреблять начнут. Измена же будет расти и умножаться. Накануне победы рухнет Трон Царский. Кровь и слезы напоят сырую землю. Многие потомки Твои убелят одежду кровию Агнца такожде.  Мужик с топором возьмет в безумии власть, но и сам опосля  восплачется.  Наступит воистину казнь египетская...

Горько зарыдал прорицатель Авель и сквозь слезы тихо продолжал: "Кровь и слезы напоят сырую землю. Кровавые реки потекут. Брат на брата восстанет. И паки: огнь, меч, нашествие иноплеменников и враг внутренний власть безбожная, будет жид скорпионом бичевать землю русскую, грабить святыни её, закрывать церкви Божии, казнить лучших людей русских. Сие есть попущение Божие, гнев Господень за отречение России от своего Богопомазанника. А то ли еще будет! Ангел Господень изливает новые чаши бедствий, чтобы люди в разум пришли. Две войны одна горше другой будут. Новый Батый на Западе поднимет руку. Народ промеж огня и пламени. Но от лица земли не истребится, яко довлеет ему молитва умученного царя".


"Уже ли сие есть кончина Державы Российской и несть и не будет спасения?" - вопросил Павел Петрович.


"Невозможное человеком, возможно Богу, - ответствовал Авель, - Бог медлит с помощью, но сказано, что подаст ее вскоре и воздвигнет рог спасения русского".
Далее – пророчество о будущем царе.

И восстанет в изгнании из дома твоего князь великий, стоящий за сынов народа своего.   Сей будет избранник Божий, и на главе его благословение. Он будет един и всем понятен, его учует самое сердце русское.   Облик его будет державен и светел, и никто же речет: «Царь здесь или там», но «это он».   Воля народная покорится милости Божией, и он сам подтвердит свое признание…   Имя его троекратно суждено в истории Российской (примечание: Михаил).
( из книги «Житие преподобного Авеля прорицателя», издание Свято-Троицкого Ново - Голутвина монастыря, 1995г., стр. 42-45).

– Велика будет потом Россия, сбросив иго жидовское, – предсказал монах Авель далее. – Вернется к истокам древней жизни своей, ко временам Равноапостольного, уму-разуму научится бедою кровавою [кровавым бичом жидовского ига!].  Свершатся надежды русские: на Софии в Цареграде воссияет крест православный.  Дымом фимиама и молитв наполнится и процветет, аки крин небесный.  Великая судьба предназначена России.

[*От того враги Бога так ненавидят все русское; все, что связано Россией; все, что напоминает о ее прошлом и грядущем величии!  От того и не должны забывать русские своего предназначения, своего служения Богу!  От того и вредны рассуждения о вреде русского национализма.   Естественно, имеется в виду такой национализм, который во главу угла ставит выполнение воли Божией, а это служение Богу, Царю – Помазаннику Его и Отечеству Богоизбранного Русского Народа; такой национализм, который обязывает русского националиста не угнетать другие народы, а помогать этим другим народам спасаться, указывая путь истинной Веры.] pokaianie.ru›Архив форума›3/16].

— Ты говоришь, что иго жидовское нависнет над моей Россией лет через сто.

Прадед мой, Петр Великий, о судьбе моей рек то же, что и ты. Почитаю и я за благо со всем, что ныне прорек мне о потомке моем Николае Втором предварить его, дабы пред ним открылась картина судеб. Да ведает праправнук свой крестный путь, славу страстей и долготерпения своего...

Запечатлей же, преподобный отец, реченное тобою, изложи все письменно, я же вложу предсказание твое в нарочитый ларец, положу мою печать, и до праправнука моего, писание твое будет нерушимо храниться здесь, в кабинете Гатчинского дворца моего.

Иди, Авель, и молись неустанно в келии своей о мне, Роде моем и счастье нашей Державы.

И, вложив представленное писание Авелево в конверт, на оном собственноручно начертать соизволил: «Вскрыть Потомку Нашему в столетний день Моей кончины».

11-го марта 1901 года, в столетнюю годовщину мученической кончины державного прапрадеда своего блаженной памяти Императора Павла Петровича, после заупокойной литургии в Петропавловском соборе у его гробницы, Государь Император Николай Александрович в сопровождении министра Императорского двора генерал-адъютанта барона Фредерикса (вскоре пожалованного графским титулом) и других лиц Свиты, изволил прибыть в Гатчинский дворец для исполнения воли своего в Бозе почивающего предка. Умилительна была панихида. Петропавловский собор был полон молящихся.

Не только сверкало здесь шитье мундиров, присутствовали не только сановные, лица. Тут были во множестве и мужицкие сермяги, и простые платки» а гробница Императора Павла Петровича была вся в свечах и живых цветах.

Эти свечи, эти цветы были от верующих в чудесную помощь и предстательство почившего Царя за потомков своих и весь народ русский. Воочию сбылось предсказание вещего Авеля, что народ будет особо чтить память Царя-Мученика и притекать будет к Гробнице Его, прося заступничества, прося о смягчении сердец неправедных и жестоких.

Государь Император вскрыл ларец и несколько раз прочитал сказание Авеля Вещего о судьбе своей и России.   Он уже знал свою терновую судьбу, знал, что недаром родился в день Иова Многострадального.   Знал, как много придется ему вынести на своих державных плечах, знал про близ грядущие кровавые войны, смуту и великие потрясения Государства Российского.   Его сердце чуяло и тот проклятый черный год, когда он будет обманут, предан и оставлен всеми...»

Это и другие предсказания, несомненно, предопределили, поведение Николая II вплоть до мученическом конца, который он предвидел. Французский посол при Русском Дворе Морис Палеолог писал: «Это было в 1909-м году. Однажды Столыпин предлагает Государю важную меру внутренней политики. Задумчиво выслушав его, Николай II делает движение скептическое, беззаботное, — движение, которое как бы говорит: «Это ли, или что другое, не все равно??»

Наконец, он говорит тоном глубокой грусти:
—Мне, Петр Аркадьевич, не удается ничего из того, что я предпринимаю.
Столыпин протестует. Тогда Царь у него спрашивает:
— Читали ли вы жития Святых?
— Да, по крайней мере, частью, так как, если не ошибаюсь, этот труд содержит около двадцати томов.
— Знаете ли вы также, когда день моего рождения?
— Разве я мог бы его не знать? — 6-го мая.
— А какого Святого праздник в этот день?
— Простите, Государь, не помню!
— Иова Многострадального.
— Слава Богу! Царствование Вашего Величества завершается со славой, так как Иов, смиренно претерпев самые ужасные испытания, был вознагражден благословением Божиим и благополучием.
— Нет, поверьте мне, Петр Аркадьевич, у меня более, чем предчувствие, у меня в этом глубокая уверенность: я обречен на страшные испытания; но я не получу моей награды здесь, на земле. Сколько раз применял я к себе слова Иова: «Ибо ужасное, чего я ужасался, то и постигло меня, и чего я боялся, то и пришло ко мне» (Иов 3, 25).— Сост.

Народная поэзия не исключала действия жидовских сил еще в период Смуты начала XVII века. Обращаясь к нижегородцам, Кузьма Минин говорил: "Освободим мы матушку Москву от нечестивых жидов, Нечестивых жидов, поляков злых!» Протоиерей Сергий Булгаков (зима 1941-1942 гг.): «Еврейство в самом своем низшем вырождении, хищничестве, властолюбии, самомнении и всяческом самоутверждении через посредство большевизма совершило если — в сравнении с татарским игом — и непродолжительное хронологически (хотя четверть века не есть и краткий срок для такого мучительства), то значительнейшее в своих последствиях насилие над Россией и особенно над Св. Русью, которое было попыткой ее духовного и физического удушения.

 

Пророчества монаха Авеля взято из сайта - http://www.logoslovo.ru/forum/all/topic_10375/ (полный же вариант этих пророчеств можно найти на этом же сайте)

 

 

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить